Сегодня: 24.01.2018

56.41
69.07
АИ-92 38.4 руб.
АИ-95 40.9 руб.

Следите за новостями:

Земляки : Мы живем памятью о вятской земле!

Киров.ru продолжает рассказ о наших земляках, живущих в разных городах и поселках бывшего Советского Союза.

31.12.2017 16:21

1429

Земляки : Мы живем памятью о вятской земле!

Раису Качуру (в девичестве Колупаева) я разыскала в далеком городе Измаиле в Украине. Замечу, что сама женщина родилась в этом городе, но папа у нее вятский. Сейчас его нет в живых, он фронтовик, в этом году ему бы исполнилось 105 лет. Колупаев Василий Алексеевич, 1912 года рождения, русский с Вятки. Ушел с первых дней войны на фронт, это было 25 июня 1941 года в Ленинграде. Тяжелое ранение получил рядом с озером Балатон в Венгрии начале 1945 года. Мои расспросы застали женщину врасплох, она даже расплакалась. В Кирове она не была, но очень хочет побывать на вятской земле!

«Нас у папы две дочери, - начала свой рассказ Раиса, - старшая моя сестра Галина имеет педагогическое образование, работала библиотекарем. Я - экономист. Последние двадцать лет работала в управлении статистики. Обе мы уже на пенсии. С сестрой у нас обыкновенные бабьи доли, особо хвастать нечего. Есть дети. У нее сын и дочь. У меня сын, работа нелегкая, ходит в море. Папа очень беспокоился, чтобы мы получили образование. Конечно, как девочки, мы и учились хорошо, и послушные были, как большинство детей в советские времена. Беседовал с нами об учебе. Всегда интересовался прессой, имел свое мнение на происходящее. Нелегкое детство выпало ему, рано остался сиротой, ходил вдоль железной дороги к ближней станции за много километров на заготовку дров, будучи еще подростком. Образование у него было минимальное. Четыре класса в селе Гороховое и Центральные курсы стахановцев торговли НКТ СССР.

Тем не менее он работал товароведом здесь у нас, в Измаиле, нес большую ответственность по старым требованиям, и действительно, был грамотным. А родился он в селе Хохряковщина Медянского района, сейчас этой деревни уже нет! Отец воевал. Он проходил курсы торговли в Ленинграде, оттуда и призывался Смольнинским райвоенкоматом на фронт. 31 января 1945 он получил тяжелое ранение- осколочное ранение надбровной дуги с переломом основания черепа. Со 2 апреля 1945 по 15 октября 1945 года пребывал в госпиталях. У меня сохранились некоторые документы. Осколки в области надбровной дуги изъяли только после смерти. Он был инвалидом Великой Отечественной войны. Награжден медалями, среди них: " За Отвагу", «За оборону Заполярья». В этом году через интернет я нашла его в списках награжденных медалью" За отвагу" и впервые прочла о том, какой подвиг он совершил. Никогда об этом не слышала… Что ж война, она и есть война, но лучше бы их не было никогда».

«Беседовала с сестрой, она старше меня на пять лет, - продолжает рассказывать Раиса Качура, - в ее школьные годы учителя дали им задание принести небольшие рассказы о родителях, которые воевали для школьной стенгазеты. Фронтовиков таких было немного, так как мы были поздними детьми у папы. Со слов сестры он очень не хотел рассказывать, но она так прилипла к нему, что отец все же согласился. Папа тогда спросил: " Что рассказывать, дочка? Страх, кровь, смерть»! Вначале войны он был на Кандалакшском направлении. Когда возникла угроза Мурманску, их эшелонами в товарных вагонах перебрасывали туда. Защитить этот город было важно, ибо именно туда союзники направляли кораблями помощь - продовольствие. Таких эшелонов было много и они по пути зашли в какой-то тупик, т. е. заблудились и очень долго простояли. Когда прибыли на место, увидели ручьи крови, стекающие со скалистой местности, и это было страшно. И вроде бы именно этот «простой» и спас им жизни. Там еще принимала в боях участие и «дикая» дивизия, те люди, которые отбывали сроки в местах заключения, тоже сражались за родину. Их соединения долго еще пребывали в тех местах и намного позже были переброшены в Венгрию.

 

После ранения в 1945 году, он долго пребывал в коме. Осколки носил в себе до смерти. В госпитале его предупредили, что он со временем ослепнет, но Бог был милостив, и зрение не исчезло полностью. Отец прошел тяжелую школу, никогда не жаловался, был обязателен и аккуратен, трудяга, который дома все делал своими руками: баню парную, беседки для винограда, рубил дрова, выращивал виноград, фруктовые деревья, выращивал курочек . Сделал он дело - весь инструмент убрал, еще и все начисто веником вымел. Порядок во всем. Строил дом, ссуду не смог за год вернуть- продал одну треть новостроя. Брался за любую работу, но не воровал, хотя он работал заведующим складами на трех больших предприятиях , после войны - строительная воинская часть, рыбзавод, кирпичный завод. И с его-то здоровьем он нес эту большую ответственность за сохранность имущества, не жалуясь. Когда мы росли, то мама отдавала свои платья перешивать на старшую сестру, а потом я радовалась, что они и мне доставались. А папа с мамой брали огороды, выращивали просо, и папа вечерами, после работы у печки вязал веники на продажу, выращивали поросят, на рынке продавали мясо. Никто ни в чем друг друга не упрекал. Работали, так у всех было заведено. И мы подрастали, и серьезная учеба была уже «на носу». Сестра училась на очном отделении, закончила с отличием «пед». Для отца она уже стала умным собеседником. Позднее папа начал сильно болеть. А я училась на вечернем. Он всегда честен был с нами, хотя ему тогда уже было тяжело. Отец всегда посещал собрания в школе, а на мой выпускной подарил мне часы».

«Моя мама из многодетной семьи (11 детей),- заканчивает свой рассказ Раиса Васильевна,- и когда наша бабушка умерла в раннем возрасте, то мой отец, как зять, как муж старшей из ее дочерей, стал для них, как товарищ. Он быстрее мамы бежал в погреб за домашними угощениями, приглашал всегда к нам домой. Его люди уважали. Любил собирать всех за одним столом. Помню как пели песни как русские, так и украинские, игру в снежки всей семьей в огороде на Новый год. И продолжая бег по жизненной дистанции, отец уже на пенсии уходит на работу, где нет материальной ответственности, год за годом -три инсульта… Когда иногда за столом выпивал домашнее виноградное вино, то тогда выходила наружу вся его душа и гордость за малую родину, он всегда так говорил : " Я - вятский, я русский»! Он гордился нами, рассказывал о Кирове, в честь кого назван город, я и сейчас помню его настоящую фамилию - Костриков Сергей Миронович. Он уважал Андрея Громыко - министра иностранных дел, это уже гордость за страну.

Папа вспоминал двух родственников - одного летчика, другого моряка, погибших в войне. Но особо моряка за то, что, когда тот в драке ударял - семеро валилось… Иногда воспоминания выходили со слезой, иногда с песней " Эх, дороги". А утром снова работа на судоремонтном, как пенсионер, он работал уже кочегаром на дебаркадере, обогревал душ для ребят-«черномаляров». Какой же тяжелый труд у этих ребят был! Они отца уважали. Стараясь тщательно выкрасить помещение на работе, он надышался краской, а после работы остался удить рыбу. Случился четвертый инсульт. Мама была рядом, но помочь было уже невозможно. Ему было всего 64 года. Сестре 25, мне 20. Отец по жизни прошел свой путь честно, он ваш земляк, вятский! Он много раз бывал сам на вятской земле, но к сожаленью, нас с собой не брал… А мне очень хочется прикоснуться в вашей земле. Может Бог даст, приеду!»

Следующая наша героиня Любовь Ярунина ( в девичестве Пяткина- прим. авт). Вот ее рассказ: « Имя мое Любовь. Киров -мой родной город, красивый и достойный. После окончания школы в конце 60-х судьбе было угодно забросить меня достаточно далеко от моих родителей и родного дома- в Крым, где исполнилась моя детская мечта -стать врачом. Долго привыкала к другому климату без снежной зимы. По окончании ВУЗа не выбирала легких путей и поехала в самый отдаленный район в сельскую местность работать участковым педиатром. В силу советского воспитания тогда на первом месте было не создание личного комфорта, а исполнение своего долга и служение людям. Думала, что приехала не надолго, а оказалось, что навсегда! Бытовые, жизненные и профессиональные трудности закалили и научили принимать самостоятельные решения не только за себя, но и за других. Мои первые пациенты уже давно сами родители, но по-прежнему обращаются ко мне за советом, хотя свой трудовой подвиг я завершила 9 лет назад по состоянию здоровья. Мои двери для всех открыты.

Семейная жизнь, к сожалению, надолго не сложилась, но судьба сделала мне подарок: двух прекрасных дочерей, которых я воспитала, дала образование и вывела в самостоятельную жизнь. Они выросли хорошими людьми, такими же ответственными, каждый в своей профессии. Считаю себя богатой бабушкой. Старшему внуку 19лет, он студент. Внучкам 14лет и 3 года. Летом я встречаю их у себя в деревне, от которой недалеко два моря- Черное и Азовское. О Родине не забывала никогда, приезжала под родной кров в самые трудные периоды жизни. Отец- участник Великой Отечественной войны ушел из жизни 21 год назад, а мама долгожитель, ей скоро исполнится 90лет и она в полном здравии. К сожалению, вряд ли побываю еще в Кирове, связь с ним: только просмотр роликов в интернете. Но, когда Крым стал регионом России, я с гордостью осознала, что я – россиянка, кировская крымчанка! Живу в поселке Семисотка Ленинского района, под Феодосией. Хороший поселок. У нас есть храм Матушки Матронушки, служит батюшка молодой, о. Симеон. У него, как в присказке, только наоборот, 4 дочки и вот только в этом году Господь послал сыночка! В поселке дорожки заасфальтированы, детские площадки хорошо оборудованы, много зелени». А о своей подруге так говорят ее друзья: « Люба со всеми дружит. Люди ее уважают. Дочки летом приезжают и иногда ее к себе берут, но она долго у них не гостит, спешит к себе домой, в Крым!»

P.S. А продолжение еще обязательно будет, так как первый материал о земляках вызвал немалый резонанс у читателей портала и даже- слезы, затронув ту самую запасную « струну», которую мы бережем про запас! Еще одну нашу землячку корреспондент Киров.ru разыскал на далеком севере, аж даже за полярным кругом. Следите в новом, 2018 году за нашими публикациями!

 

Записала Ольга Демина. Фото из архива героев публикации. Фотоколлаж Надежды Соколовой.